Маршрут экспедиции проходил через Омскую область, Кузбасс, Красноярский край и Иркутскую область. Алексею удалось встретиться и пообщаться с ингерманландскими финнами, вепсами, сето, эстонцами и представителями других народностей, записать от них образцы речи, уточнить сведения по топонимии, родственным связям, хозяйству и религиозной жизни.
Первым объектом изучения Алексея Бландова стало село Рыжково, расположенное в Крутинском районе Омской области. С начала XIX столетия туда ссылали осужденных по разным статьям ингерманландских финнов, эстонцев и латышей. Их потомки живут в Рыжково и сегодня. Особый интерес для Алексея представляли местные финны — носители идиома, близкого нижнелужскому ингерманландскому и нижнелужскому ижорскому. В Рыжково на нем свободно говорят несколько человек 1940–1950-х гг. рождения.
— Местные финны почти ничего не знают о своей исторической родине — Ингерманландии. В ХХ в. родственные связи они поддерживали лишь с деревней Боярка в Викуловском районе Тюменской области. Многие информанты помнят, что в прошлом их называли «горлаками» (korlakat). Этимология этого слова остаётся неясной, однако существует предположение о его связи с термином «кореляки», — поясняет Алексей.
Железнодорожная станция Колония
Вторым пунктом маршрута экспедиции стала «Омь-колония» — некогда крупнейшее лютеранское поселение в азиатской части России. Колония была основана в 1860-х гг. и на сегодняшний момент представляет собой группу из нескольких деревень, расположенных в Калачинском районе Омской области недалеко от Транссибирской железной дороги.
Исследования проводились преимущественно в селе Орловка (Sarvi-kylä). По словам старожилов, данное поселение было образовано в 1925 г. Его первыми жителями стали финны и эстонцы, переселившиеся из соседних деревень Старый Гельсингфорс и Новый Гельсингфорс, а также выходцы из деревни Фины Знаменского района Омской области. Кроме того, в середине ХХ в. население Орловки существенно пополнилось депортированными из Поволжья немцами.
Среди предков местных финнов были как ингерманландцы, так и выходцы непосредственно из Финляндии. Но к началу XXI века в Орловке сохранялся лишь идиом, близкий к литературному финскому языку. Сегодня в селе по-прежнему можно услышать эстонскую речь, есть носители немецкого языка, однако людей, свободно говорящих по-фински, найти не удалось.
В ходе экспедиции по Сибири Алексей Бландов посетил еще несколько эстонских деревень: Старый Ревель и Новый Ревель (Омская область), Кайдулы (Кемеровская область), Эстония (Красноярский край). Последние две были образованы в годы Столыпинской аграрной реформы и поначалу представляли собой группы хуторов, которые позже, в 1930-е гг., были объединены в деревни.
Деревня Эстония
Сибирские эстонцы всегда поддерживали тесные связи с исторической родиной. Многие сохраняли контакты с Эстонией, а часть семей со временем переехала туда на постоянное жительство. Несмотря на то, что в некоторых поселениях эстонский язык уже уступил место русскому в повседневном общении, исследователю удалось найти нескольких носителей языка и зафиксировать образцы живой речи.
Довольно подробно Алексей Бландов обследовал деревню Эстония (Julgus) в Нижнеингашском районе Красноярского края. Жители деревни убеждены, что их предки были сосланы в Сибирь за какие-то провинности. Как правило, они ничего не могут сказать о своей конфессиональной принадлежности. Они помнят, что были крещены деревенскими женщинами, но в какую именно веру — не знают.
Книга на эстонском языке
Среди переселенцев, отправившихся в ХХ в. в Сибирь в поисках лучшей жизни были и сето — небольшой народ, проживавший на границе Псковской и Лифляндской губерний. В Сибири сето основали деревню Новая Печёра — сегодня она находится в Рыбинском районе Красноярского края.
Рассказывают, что первые жители Новой Печёры поселились в землянках на берегу реки Сыргил и занимались торговлей со старателями, работавшими на соседних золотых приисках. Со временем рядом с Новой Печёрой появилось множество хуторов — Тагель-хутор, Айник-хутор, Адра-хутор и др. Позднее их объединили в поселок Искра.
— С самого начала население Новой Печёры и Искры было полиэтничным, — говорит Алексей, — помимо сето, там жили лютеране-эстонцы. Позже из деревни Лебедёвка туда переселилось несколько семей латышей. Последними в деревне оказались литовцы и немцы, выселенные в Сибирь накануне и во время Великой Отечественной войны. Несмотря на пестрый этнический состав населения, основным разговорным языком в Новой Печёре оставался язык сето. Сегодня, впрочем, им владеют лишь несколько пожилых женщин.
— Местные жители называют себя эстонцами, хотя почти не понимают литературного эстонского языка. Об исторической родине своих предков (Печорский район Псковской области) они также имеют очень смутное представление и редко задаются вопросом, почему их деревня носит название Новая Печёра, — рассказывает исследователь.
Далее путь Алексея Бландова лежал в Новокузнецкий район Кемеровской области, где в 1930-х гг. поселились вепсы. Местом их исхода был Тихвинский уезд Новгородской губернии. Сначала переселенцы обосновались в деревне Шиловка, но после ее ликвидации в 1960-х гг. переехали в более крупные населенные пункты — преимущественно в поселок Кузедеево.
В поселке Кузедеево
Бывшая деревня Шиловка и поселок Кузедеево находятся в предгорьях Кузнецкого Алатау, на границе с Горной Шорией. По соседству с вепсами проживали шорцы — коренной тюркоязычный народ Южной Сибири.
Многие уроженцами Шиловки, с которыми беседовал Алексей, никогда не бывали на исторической родине предков, но при этом сумели сохранить родной язык и идентичность. Себя они называют чухарями.
Самым восточным пунктом экспедиционного маршрута Алексея Бландова стала деревня Мардай в Аларском районе Иркутской области — еще одно место компактного проживания сибирских вепсов. Исторической родиной этой группы вепсов были деревни Куя и Пондала в Бабаевском районе Вологодской области. Переселение происходило в два этапа: первые семьи прибыли в Мардай в 1910-х гг., а основная волна переселенцев пришлась на 1930-е гг. Деревня была основана на бурятских землях. Первые вепсские переселенцы застали несколько опустевших бурятских юрт, стоявших вдоль ручья.
Деревня Мардай
Наряду с вепсами в Мардае жили молдаване, а в соседних населённых пунктах — буряты, чолдоны (русское старожильческое население Сибири), татары, украинцы, а также кацапы (по всей видимости, переселенцы из южных регионов России). Кроме того, сохранились воспоминания о проживавших по соседству китайцах. По словам собеседников Алексея, ранее вепсы проживали и в других деревнях Аларского и Заларинского районов. Однако лишь в Мардае они составляли большинство населения.
Сегодня вепсский язык в Мардае не используется. Местные жители и уроженцы деревни не владеют им свободно, однако сохраняют в памяти отдельные вепсские слова, тексты частушек, именуют себя чухарями.
Экспедиция Алексея Бландова по Сибири завершена. Все собранные материалы будут переданы исследователем в Фонограммархив ИЯЛИ КарНЦ РАН.
С нетерпением будем ждать научных публикаций по итогам проделанной работы!
Фото Алексея Бландова
